Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

Мне страшно, но я не вижу другого выбора. Поэтому, перешагнув через сломанный барьер, я ступаю на неровную тропинку. Это все же лучше, чем бродить по джунглям. Если Кагура здесь, если кто-то из команды охотников за привидениями здесь, я найду их.

Хочется закричать в надежде, что меня кто-то услышит, но осторожность закрывает мне рот. Лучше не шуметь. В таком месте не стоит привлекать к себе внимание.

По обе стороны тропинки выстроились дома, но ни в одном из них нет признаков жизни. Все выглядит действительно заброшенным, и единственное цветовое пятно, которое я вижу, – блеск золота впереди. Вдалеке виднеется что-то вроде храма с изогнутой крышей и колоннами. Это строение кажется мне знакомым, хотя в данный момент я не понимаю почему.

Но лучше всего начать поиски ответов с видеокамеры, которую я прихватил с собой. Теперь, когда мы выбрались из леса, стоит проверить, если ли на ней какая-то запись. Я присел на корточки у каменной скамьи, что стояла рядом с ближайшим домом. Окику тем временем медленно кружилась на месте, осматривая все, что нас окружало.

Я нашел кнопку, и камера включилась. Прокрутив меню, чтобы получить доступ к данным, я обнаружил всего четыре записанных видео. Выбрав самое первое, я нажимаю «Воспроизвести», на экране появляется Кагура. Она сидит на стуле и выглядит на удивление взволнованно. Напротив нее Гаррик Адамс.

– Не нервничайте, – сказал он.

Кагура пытается улыбнуться.

– Простите. Я не привыкла, чтобы меня снимали.

Приятно слышать голос друга, глубокий и теплый, даже на записи.

– Все в порядке. Не обращайте внимания на камеру. Представьте, что я просто задаю вам вопросы.

– Интервью, – слышится другой голос за кадром, – через три… два… один и начали!

– Мисс Кино, не могли бы вы рассказать нам побольше об этой деревне?

– Об Айтоу, как и о ритуалах, которые, как поговаривают, практиковали ее жители, известно немного. – Кагура прочистила горло. – Согласно исследованиям моего отца, каждые три года в Айтоу проводилась церемония. Отбирали девушек, дабы очистить предполагаемые врата ада и умилостивить находящихся там духов. Какие роли отводились девушкам, не совсем ясно, но мой отец полагал, что их приносили в жертву.

– Откуда такие выводы? Ни в одном известном источнике мне не удалось найти тому подтверждений. Вы и сами это признавали.

В голосе Кагуры появились оборонительные нотки.

– Мой отец был очень скрупулезным человеком. Он тщательно изучил практику оммедзи того времени и нашел воспоминания современников Хироси Микаге, экзорциста, который, как считается, основал Айтоу. Их труды подтверждают, что ритуал, о котором идет речь, закрывал врата ада. Микаге и сам писал об этом, и думаю, мой отец прочитал те немногие работы, что дошли до нашего времени.

– Сохранил ли ваш отец какие-либо записи Микаге?

– Если и сохранил, я не нашла их среди его вещей.

– Мог ли ваш отец каким-то образом принять за этот ритуал многочисленные смерти в Аокигахаре? – уточнил Адамс.

Кагура, все еще обиженная тем, что исследования ее отца ставятся под сомнение, покачала головой:

– Такого не может быть.

– Почему нет? Это кажется возможным.

– Не дави на нее, Гаррик. – Откуда-то донесся голос Стивена Райли, в котором тоже слышится раздражение. – Почему вы так думаете, мисс Кино?

– Духи в «Дзюкае» – следствие ритуала открытия врат, а не его причина. Деревня возникла задолго до большинства смертей. Что-то в лесу… получает удовольствие от них, и это влияет на многих, кто осмеливается в него войти. Хотя ритуал был достаточно известен среди оммедзи того времени, о его деталях, насколько я знаю, никогда не писали. Похоже, его хранили в секрете, чтобы помешать всем желающим открыть врата.

– Расскажите побольше о том, как заключались браки в Айтоу. Есть ли какие-нибудь доказательства того, что девушек приносили в жертву?

– Брак между деревенским парнем и избранной девушкой считался частью ритуала открытия врат. Он должен был защищать пару от злых духов, с которыми они могли столкнуться, покидая деревню.

– Несколько лет перед ритуалом каждую девушку держали в затворничестве. Навещать ее позволялось только суженому. Мой отец считал, что таким образом пытались укрепить связь между ними, дабы их души не вернулись в деревню в поисках мести.

– То, что девушек приносили в жертву, хранилось в строжайшем секрете. После ритуала ни одну из избранных больше не видели. Мой отец сомневался, что жители деревни вообще знали правду. Они считали, что после свадьбы и проведения ритуала пару отсылали из деревни. Так Айтоу оставалась защищенной от несчастий еще на три года, после чего приходилось проводить новый ритуал.

– Откуда ваш отец узнал эти детали?

– И снова – я не знаю.

– Вашему отцу удалось выяснить цель этих ритуалов?

– Целью могло стать простое желание обеспечить хороший урожай. В тридцатые годы в Японии царил великий голод Тэмпо, и многим нечего было есть.

– Звучит ужасно.

– Людьми жертвовали и за меньшее.

– Существуют ли доказательства того, что кто-то из жителей деревни противился этому?

– Только намеки, описанные в дневнике, который нашел мой отец. Урожай в Айтоу всегда был обильным, так что жители деревни, вероятно, верили, что причина тому – ритуалы.

– Обнаружил ли ваш отец что-нибудь еще?

– У него была приблизительная карта самой деревни. Не могу поручиться за ее точность, но на некоторых домах были указаны фамилии… Всего их семь. Считалось, что это семьи семи девушек, которые были принесены в жертву, и… подождите. – Кагура замолчала, бросив взволнованный взгляд в камеру. – Мне показать копию карты прямо сейчас? Или ваши люди добавят ее позже?

– Мы вставим ее позже, – с улыбкой ответил Гаррик. – Если не возражаете, перед тем как отправиться в путь, мне хотелось бы сделать копию для каждого члена группы. Возможно, карта неточная, но это лучшая зацепка, что у нас есть. – Теперь Гаррик тоже посмотрел в камеру: – Этого достаточно, Джерри?

– Думаю, да, – ответил кто-то еще, и видео заканчивается.

Туман стал гуще, и я поежился от холода. Прежде чем я успел выбрать следующий видеофайл, шипение Окику вынудило меня поднять глаза. Сжимая кулаки, она смотрела куда-то вдаль, явно готовая к атаке.

В нашу сторону ползло ужасное, омерзительное существо. Длинные черные волосы закрывали лицо, а пальцы заканчивались не ногтями, а обрубками костей. За ней волочились остатки кимоно, что сползло с плеча, на котором совсем не осталось плоти.

Я не стал ждать, когда тварь доберется до нас и заведет разговор, а, схватив рюкзак и видеокамеру, помчался в дом.

– Ки!

Окику оказалась рядом, когда я ворвался в помещение и достал офуду, которую прихватил из комнаты