Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

несколько минут, чтобы собраться с духом и сорвать офуду. Ничто не прорывается с криками сквозь ширму-седзи, поэтому я, все еще ожидая худшего, медленно открываю ее. Но на другой стороне меня никто не ждет… Ну чем не каламбур?

– Пора идти, Ки, – пробормотал я себе под нос и побежал.

Я старался держаться в тени, не зная, смогут ли духи просто увидеть меня или же они используют какое-то сверхъестественное чутье. Я не дал им такой возможности, перебегая от дома к дому, постепенно пробираясь к храму. Тот выделялся на фоне темной ночи, и остальная часть моего путешествия, к счастью, прошла без приключений.

По пути я заметил еще пару коконов размером с человека. Я освободил и их тоже, потому что знал – Окику настаивала бы. В первом коконе был заключен дух молодой матери и ее ребенка, а во втором – маленького мальчика. Не уверен, что теперь они упокоятся с миром, но больше я никак не мог им помочь.

Некоторые из домов, мимо которых я пробегал, были уже непригодны для жилья, но все еще не обвалились. Снаружи, вдоль стен, каждое строение, похоже, имело ограждение в виде шкафа с множеством перегородок, хотя я также видел похожие конструкции и в уличных навесах. Я задумался об их предназначении, но решил, что в данный момент у меня есть проблемы поважнее.

И самой большой из них оказался сам храм. Главные двери были заколочены, а у меня с собой не было ничего, что могло бы открыть их. По иронии судьбы, лом – первое, что Келли, скорее всего, захотела бы взять с собой.

При воспоминании о кузине у меня защипало в глазах. Мысль о том, что она тоже могла оказаться здесь, поначалу привела меня в ужас. Но утешал, хоть и немного, тот факт, что на ее фото, которое я сделал, не было ничего необычного.

Понятное дело – она, должно быть, расстроена из-за того, что мы упустили друг друга из виду.

– И что теперь? – спросил я сам себя.

Я осмотрел храм так тщательно, как только мог, но так и не нашел другой вход. Отступив на шаг, я изучил доски. Их прибили как попало, без особого изящества, но в дереве были маленькие дырочки, позволяющие заглянуть внутрь.

От увиденного мое настроение испортилось еще больше. В полу зияла огромная дыра. Кагуры здесь не было.

Я подумал о том, чтобы воспользоваться фонарем, но опасался, что свет привлечет больше внимания, чем мне хотелось бы.

За моей спиной хрустнула ветка, и я резко обернулся. На дороге никого не было, и я не заметил никакого движения между домами. Но все же я крепко сжал в правой руке кол, а в левой – фонарик, на случай если удастся ударить им призрака по голове. В конце концов, эти уроды всегда жульничают.

Я снова посмотрел в одно из отверстий. Пол и стены храма, окрашенные в разные оттенки темноты, исчезли. Все стало синим, как будто, пока я не отвлекся, отверстие прикрыли одеялом. Только вот в центре этой синевы – маленький черный кружок.

Я ничего не понял.

Пока черный кружок не расширился… А сама синева не моргнула.

11. Цель

Я не помню, как я перешел от изумления при виде девушки-призрака к тому, чтобы спрятаться в ближайшем доме. Но я прикрепил еще одну офуду на ширму еще до того, как осознал, что делаю. После этого я опустился на колени, потому что если меня не прикончат призраки, то с этой задачей точно справится сердечный приступ.

Я чувствую волнение Окику.

– Нет, – прохрипел я. – Я в порядке.

Она все еще не оправилась полностью, и, несмотря ни на что, мужская гордость настаивала на том, что я смогу справиться со всем в одиночку.

Я осветил фонариком комнату, пытаясь уловить любой стук или скрип, но, похоже, в этот раз я не делил это пространство ни с каким другим существом, бестелесным или нет. Убедившись, что нахожусь в безопасности, я с отчаянным всхлипом рухнул на пол ничком, потому как был напуган до чертиков.

Голубые глаза. У призрака, чтоб его, голубые глаза. Кроме себя самого, я не видел азиатов с голубыми глазами, а мои достались мне от отца. Кадзухико Кино не упоминал, что кто-то из девушек имел иностранные корни, из-за чего ситуация кажется еще более запутанной.

Успокоившись настолько, насколько вообще это было возможно, я еще раз осмотрелся. Комната была намного больше, чем та, в которой я уже был. Здесь было также больше мебели: даже столы и стулья, которые выдержали испытание временем. Мое внимание привлекли книги – некоторые все еще стояли в книжных шкафах и на самодельных деревянных полках, другие разбросаны по полу, как будто кто-то уходил отсюда в спешке и не потрудился навести порядок. На полу рядом с одним из дальних книжных шкафов я нашел еще один извивающийся кокон, который быстро разрушил. На этот раз пленницей оказалась пожилая женщина.

В центре комнаты лежал пожелтевший и изъеденный молью футон. В одном из углов была установлена маленькая статуя Дзидзо с небольшим каменным гротом. Это единственная вещь, которая выглядит нетронутой, даже несмотря на то что некоторые части ее лица разрушились под гнетом времени.

Очевидно, что мне следовало просмотреть книги, но я не знал, сколько информации смогу из них почерпнуть. Написанные иероглифами, они стали настолько хрупкими, что могли рассыпаться от любого прикосновения. Нет ничего печальнее книги, о которой не позаботились должным образом, книги, слишком потрепанной, чтобы ее можно было прочесть.

Тем не менее я постарался просмотреть те, которые казались наиболее сохранившимися. Я надеялся наткнуться на иллюстрации или какую-нибудь подсказку о том, где могут находиться Кагура и остальные. Некоторые книги выглядели так, словно их напечатали на старом печатном станке, но другие, похоже, были написаны от руки. Я сконцентрировался на последних. Мне попался том с серией грубо начерченных схем и рисунком, который я благодаря недавно пережитому страху сразу же узнал.

Шелкопряды. На диаграммах были изображены разные стадии их жизни – от яйца до куколки, а после – к уродливому летающему насекомому.

Я содрогнулся, вспомнив, как белая бесформенная масса билась об пол.

В других томах я нашел еще несколько рисунков – либо владелец этой комнаты увлекался разведением шелкопрядов, либо Айтоу занималась торговлей шелком. Между всем этим и большим существом, которое мне пришлось убить, должна существовать связь, потому что коконы никак не