Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

Она одета в тяжелое церемониальное кимоно, шелковистый шлейф которого волочится за ней по земле.

Мое внимание привлекли ее брови: они были сбриты, а на их месте теперь виднелись каплевидные мазки туши. Насколько я помню из прочитанных книг, этот придворный обычай называли «хикимаю». Подобная практика была популярна среди благородных дам, хотя к началу эры Мэйдзи сошла на нет.

Призрак издает пугающий, завывающий звук. Я в ужасе наблюдаю, как он запрокидывает голову и бросается к Кагуре.

Именно в этот момент видео обрывается.

– Да чтоб тебя! – Я лихорадочно включил следующий ролик, но, похоже, мое беспокойство было излишним.

– Мы нашли ее! – В голосе Адамса слышится волнение. Кажется, никто не заметил призрака, которого я видел в предыдущем ролике. Я вздохнул с облегчением при виде Кагуры, которая замерла рядом с Адамсом.

– Боже мой, мы действительно ее нашли!

Они наткнулись на деревню. Надежда боролась с растущим во мне отчаянием. Кагура и съемочная команда, должно быть, где-то поблизости, но это также означает, что они могли столкнуться с блуждающим призраком.

– Не могу поверить, – услышал я, как шепчет Кагура по-японски.

Остальные слишком поглощены ликованием, чтобы заметить охватившую мико тревогу.

– Невероятно, – говорит Стивен Райли. – Мы действительно нашли легендарную деревню Айтоу. Место, которое никто не видел более ста лет. Это почти как… как своего рода Эльдорадо для охотников за привидениями. Просто феноменально.

– Здесь царит именно та атмосфера, которую и стоило ожидать: жуткий туман и бесконечные ряды заброшенных домов, – замечает кто-то за кадром. – Идеальное место, чтобы поговорить с призраками.

– Пожалуйста, остановитесь. – Камера возвращается к Кагуре, которая явно напряжена. В каждой руке она держит по деревянному колу. – Пожалуйста, прошу вас, помолчите. Здесь опасно.

– Опасно? Лично я не вижу ничего опасного, мисс Кино. Здесь никого не осталось.

– Это не имеет значения, – настаивает Кагура. – Пожалуйста, держитесь поблизости и делайте, как я говорю. Здесь все еще обитают духи. Не стоит их злить.

– Кагура… – начал Райли.

– У нас нет времени, Стивен! Мы должны немедленно найти кукол и изгнать призраков. В записях моего отца говорится, что это единственный способ. Не гневите духов!

– Мисс Кино, – возмутился Адамс, – наш бизнес основан на том, чтобы выводить призраков из себя. Мы идем на этот риск каждый раз, когда отправляемся в такие места, как это.

Но стоит ему произнести эти слова, как в воздухе раздается испуганный крик. Камера перемещается на одного из членов съемочной группы, который теперь дрожит на земле.

– Франц исчез!

– Что? Но он только что стоял…

– Я видел ее. Видел, как она вынырнула из тумана и утянула его за собой. – Мужчина поднимает руку, и камера следует в указанном направлении, прочь от деревни. Но лес уже не видно в бесконечном водовороте тумана, такого густого, что на нем можно было бы танцевать чечетку. – Боже мой, она утащила Франца!

– Бегите! Бегите к храму!

На этот раз страх в голосе Кагуры не остается незамеченным. Мужчины спасаются бегством, камера подпрыгивает так, что просмотр записи вызывает головокружение.

Затем в объективе снова появляется Кагура, которая осталась позади, чтобы встретиться с притаившемся в тумане призраком. За несколько секунд до конца ролика я вижу, как что-то поднимается у нее за спиной. Я ставлю запись на паузу, чтобы получше рассмотреть существо. Это не девушка из предыдущего видео. Призрак смотрит в сторону, поэтому я могу лишь сказать, что его волосы длиннее, а голова расположена под неестественным углом. Мои надежды рушатся. Кагуре пришлось противостоять этому духу?

Я просматриваю последнее видео. Сначала экран остается черным, будто с объектива не сняли крышку. Но затем в поле зрения появляется мужчина. Я предполагаю, что именно он все это время держал камеру. По бледному лицу течет кровь, хотя я не понял, принадлежит ли она ему или кому-то другому. Мужчина хрипит, будто ему трудно дышать. Не знаю, где он. Камера с трудом фокусируется на окружении. Кадр выглядит серым и размытым.

– Если кто-нибудь… у-увидит это, пж-пж-пожалуйста, помогите, – с трудом выговаривает он, задыхаясь, – не позволяйте ей… не позволяйте ей забрать меня. Разгадка в храме. Храм…

Мужчина замолкает, широко раскрыв глаза. Что-то подкрадывается к нему сзади, бледные руки обхватывают лицо. На экране появляется мертвая девушка, мужчина роняет камеру, и та падает на землю. Вдалеке раздается странный булькающий звук.

Запись продолжается. Я, затаив дыхание, жду, разрываясь между ужасом за беднягу и страхом, что ничего не могу сделать. Я знаю, что уже слишком поздно. Единственное, что мне остается, – отомстить за этого мужчину и остановить забравшего его призрака.

Вскоре я уже сожалею об этой идее. Девушка снова появляется в объективе, ее лицо так близко, что я отшатываюсь от камеры и ударяюсь затылком об стену.

Это не тот призрак, который следил за съемочной группой, и не тот, что появился за спиной Кагуры. И даже не тот, ползущий, с которым я встретился снаружи. К моему удивлению, у нее те же брови в форме слезинок, та же черная, натянутая улыбка… но это явно другая девушка.

– Это не он, – шепчет призрак в камеру, а затем тянется ко мне.

Тяжело дыша, я выключаю видеокамеру. Что бы я сейчас ни чувствовал, Окику ничего не предпринимает. Ее глаза закрыты.

Из просмотренных видеозаписей я делаю три вывода. Охотники за привидениями прибыли в деревню, где сейчас нахожусь и я. В этой деревне обитают по меньшей мере четыре злых духа.

Теперь я понял, почему храм, который я увидел при входе в деревню, показался мне знакомым. Тот же самый храм был на фотографии, которую прислала мне Кагура. И если она и кто-то из мужчин еще живы, то, скорее всего, они находятся именно там.

А значит – хочу я того или нет, мне придется выйти из этого дома.

Ух.

– Здесь бродит много призраков, – прошептала Окику, будто бы почувствовав, о чем я думаю.

– Я знаю.

– Здесь бродит призрак.

– Думаю, она ясно дала это понять, когда загнала нас сюда.

– Нет. Призрак бродит по этому дому.

Меня пробирает озноб. В панике я оглядываюсь на раздвижную дверь, но офуда по-прежнему на месте. Снаружи не чувствуется зловещего присутствия духов.

Но тут раздаются глухие удары, и, похоже, шум доносится слева от меня.

Уцелевшие части и разваливающиеся обломки мебели, что осталась в доме, свалены у одной стены. Кто-то скребется за ними.

Я отодвинулся как можно дальше от шума, но Окику из другого теста – она идет прямо на звук.

– Окику…

Она игнорирует меня.

– Он безвреден, но ты должен с ним разобраться.

– С кем разобраться?

Мебель