Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

«Соверши последний ритуал до того, как это сделает он, – звучат ее слова в моей голове. – Ты не должен позволить ему опередить тебя».

Я знаю, кого она имеет в виду. Каннуси. Ее отца. Не уверен, насколько велика сила магатамы – защищала ли она Кадзухико от невест-призраков или помогала ему сохранить рассудок во время пребывания здесь, – но она все же не смогла уберечь его от гнева жреца. Если даже Хотоке не смогла спасти Кадзухико, то от каннуси не так легко избавиться.

Хуже того, я узнал и каннуси. Это он вывел меня из подземного туннеля и указал на нужные книги из своей библиотеки.

Скелеты все еще цепляются о края ямы, но теперь, когда я знаю правду, они больше не кажутся мне злобными, лишь умоляющими. Я наблюдаю, как Хотоке приближается к ним, останавливается у тела того, кто в отрочестве составлял ей компанию. Человека, который пережил первый отбор только для того, чтобы много лет спустя пасть жертвой судьбы, которой когда-то избежал. Я слежу за тем, как Хотоке наклоняется, проводит рукой по впалым щекам мужчины, чертит пальцами узоры на увядшей коже.

– Ты поможешь мне? – спросил я.

Чтобы уйти из этой деревни, я должен завершить ритуал. А чтобы завершить ритуал, мне придется принести жертву.

Хотоке не ответила, даже не повернулась, чтобы посмотреть на нас. Однако я слышу ее ответ громко и отчетливо.

– Спасибо, – произнес я, но она продолжала гладить лицо мертвеца, как будто я ничего и не говорил.

Я чувствую, как Окику дотрагивается до моего рукава.

– Ты мне доверяешь?

– Конечно, – ответил я, потрясенный, что она вообще об этом спросила. Тем не менее по тому, как подруга отказывается встречаться со мной взглядом, я понимаю – смерть Керена Макнила все еще стоит между нами. Окику не забыла, как я обвинил ее в том, что она ничем не лучше женщины в черном, которая так долго преследовала меня.

Я обхватил лицо Окику ладонями.

– Я доверяю тебе свою жизнь, Ки. Я всегда буду тебе доверять.

Линия ее губ становится менее напряженной.

– Ей что-то от тебя нужно.

Я бросаю взгляд на призрака. Хотоке стоит на коленях рядом с останками возлюбленного, в то время как скелеты – масса призрачных воспоминаний, почитающих свою королеву, – толпятся вокруг нее. Через мгновение она встает и подходит к нам. Я невольно отшатываюсь.

– Ты ей доверяешь? – спросил я Окику.

– Достаточно, чтобы достигнуть цели.

Ответ не слишком утешительный, но я все же киваю. Призрак рассматривает меня едва ли не с любопытством, и я снова ощущаю легчайшее прикосновение к своему разуму…

Ближе к вечеру группа дровосеков натыкается на мальчика. Пребывая в бреду, он слишком слаб, чтобы сопротивляться, так что они уносят его с собой. Призрак, стоящий у ворот проклятой деревни, провожает их взглядом, пока они не исчезают из виду, а их шаги не растворяются в тишине леса.

– Не возвращайся, Томео, – шепчет она. – Не возвращайся…

Не совсем помню, что случилось дальше, но, когда я вернулся к реальности, Хотоке уже не было. С ее уходом остальные призраки тоже замерли, превратившись в разрозненные кости, как и в момент, когда мы вошли сюда.

– Она пожелала остаться одна, – сообщила Окику. Я решил не спорить. Кагура и Райли все еще где-то бродят в туннелях, и мне нужно как можно скорее найти их.

Но сначала я вешаю магатаму себе на шею и разбираюсь с коконами, в которых прячутся сущности остальных жителей деревни и нескольких помощников жреца, которые оказались слишком невинны, чтобы понять, в какой церемонии принимали участие.

В последнем коконе я наткнулся на знакомое лицо, и сердце сжалось от сочувствия.

Я нашел Гаррика Адамса. Не знаю, как он отыскал это место – зашел ли так далеко благодаря опыту общения с призраками, – но мне грустно находить еще одного человека, которого мы не сумели спасти.

Когда мы вернулись к развилке, где я упустил из виду Кагуру и Райли, старик уже стоял там. Похоже, он ждал меня. Наклонив голову, призрак указал на другой конец туннеля.

– Хватит притворяться, каннуси, – огрызнулся я. Воспоминания Хотоке, точно безоблачный день, были все еще ясны в моей голове. Ее ненависть к отцу смешивалась с моим собственным отвращением. – Или лучше называть тебя Хироси Микаге? Перестань делать вид, будто помогаешь мне. Мы оба знаем, что тебя интересует лишь завершение ритуала. Где мои друзья?

Если я и надеялся каким-то образом запугать старика, то ошибся. На его лице появилась едва заметная, почти насмешливая улыбка. Такое же выражение я видел, когда он снял маску и приговорил к смерти собственную дочь, использовав ее жизнь, чтобы укрепить свою собственную.

Моя предыдущая догадка подтвердилась. Хироси Микаге – господин Оймикадо, каннуси Айтоу. «Микадо» в переводе с японского означает «император», на что следовало обратить внимание раньше. Судя по тому, как его описывали до изгнания с императорского двора, Микаге не опустился бы до того, чтобы использовать какое-то скромное крестьянское имя.

Не говоря ни слова, Оймикадо заскользил по коридору. Уже догадываясь, куда мы направляемся, я последовал за ним.

Когда мы входим в пещеру, еще более широкую, чем та, в которой находился алтарь, первым в глаза бросается дерево шелкопряда. Каждый его дюйм такой же внушительный и устрашающий, как в видениях девушек: завораживающий памятник упадку и безумию.

Необходимости в факелах нет; странный свет исходит откуда-то над нашими головами. Я не могу сказать, уходит ли потолок в небо или свет излучает какая-то люминесцентная плесень.

Кагура стоит под деревом шелкопряда: ее запястья связаны над головой почти так же, как у призраков-невест. Мои руки сжимаются в кулаки, когда я вижу, что нижняя часть ее тела уже завернута в длинную шелковую ткань. Ее сумка лежит на полу, а свадебные куклы, которые она собрала, расставлены у дерева полукругом. Подойдя ближе, я вижу окружающие ее коконы и с отвращением осознаю, что некоторые из них шевелятся.

Райли, чьи руки связаны за спиной, стоит на коленях рядом с Кагурой. Два призрака – судя по одежде, помощники жреца, которые даже после смерти остались верны каннуси, – стоят позади него. Ведущий «Охоты на призраков» выглядит напуганным, не понимая, что произойдет дальше, но Кагура спокойна и собранна. Хотя стоило ей заметить меня, как ее взгляд стал жестче.

– Уходи отсюда, прошу тебя, Тарквиний-сан.

– Не уйду, Кагура. Не думаю, что смог бы, даже если бы захотел. Единственный способ покончить со всем