Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

– Ах, да. Стэнфорд. Приятно видеть, что все те уроки, которые я тебе давал и в которых ты совсем не нуждалась, окупились.

Она ткнула меня локтем в бок.

– Серьезно. Мы это не обсуждали, но я полагала, что тебя не интересуют отношения на расстоянии. Вот почему не просила о чем-то большем. – Уже мягче она продолжает: – Мне хотелось бы, чтобы у нас все получилось, но… Думаю, все будет намного сложнее, чем нам обоим хотелось бы.

Я знаю, что Кендалл права. С осени мы будем жить на разных концах страны. К тому же мы до сих пор официально не встречались.

– Думаю, нам следует плыть по течению. Не давать никаких обещаний. Просто наслаждаться обществом друг друга так долго, как только возможно. – Я сделал глубокий вдох, и холодный ночной воздух наполнил легкие. – Если я чему-то и научился за последние пару лет, так это тому, что следует проводить каждое мгновение с теми людьми, с которыми ты хочешь быть.

Когда у меня в запасе остается еще двадцать семь дней, наступает время вручения дипломов. Эта церемония ничем не отличается от тех, которые проходили до нее, как, уверен, и от тех, что состоятся после. Единственное, что знаменует этот день, – это освобождение от старшей школы Пембрук, чего мы все не могли дождаться.

После официальной части Кендалл находит меня и дарит полный радости поцелуй, при этом не обращая внимания на то, как улыбаются папа и Келли. Через пару недель она уезжает в Стэнфорд, так что мы обещали провести оставшееся время вместе. Папа угощает нас всех праздничными бургерами и молочными коктейлями. Думаю, в глубине души он испытывал облегчение от того, что мне все же удалось окончить школу, несмотря на те трудности, что преследовали нас на протяжении нескольких лет.

– Ну так, – шепнула мне Келли, когда папа завел с Кендалл разговор о «Вашингтонских Волшебниках» – команде, заядлыми фанатами которой они оба являлись. – Вы, ребята, собираетесь поддерживать отношения на расстоянии?

– Не думаю, – тихо ответил я. – Она мне действительно нравится, и я знаю, что нравлюсь ей, – при этих словах Келли закатывает глаза, – но у нас вряд ли хватит сил продолжить, несмотря на тысячи миль между нами. Она не создана для таких отношений, как, уверен, и я тоже.

– Ох, как жалко. Она мне понравилась.

– В этом я не сомневался. Мы все обсудили и согласились, что это только на время. – Я сделал паузу. – Какой бы замечательной я ни считал Кендалл, иногда мне кажется, что я просто использую ее. Как будто пытаюсь забыть.

– Окику?

– Да. Это несправедливо по отношению к ней.

Келли сделала глубокий вдох, как всегда, когда опасалась задать вопрос, который мог меня разозлить.

– А ты в порядке? Это… это существо все еще с тобой?

Даже не знаю, как назвать то, что прячется внутри моего тела, но интонация, которую использует Келли, кажется, прекрасно подходит.

– Я в порядке. Привык быть одержимым бестелесными духами, ты же знаешь. По крайней мере, этот не болтает.

– Ты все еще планируешь провести ритуал? – Келли выглядит по-настоящему испуганной. – Я не собираюсь тебя останавливать, но не думаю, что тебе следует делать это в одиночку. Я могла бы погостить чуть дольше, чтобы быть рядом, когда ты…

– Нет, – твердо заявил я. Что бы ни случилось, независимо от того, удастся ритуал или нет, я должен сделать это один. – Спасибо, Келли, но это ритуал считается личным. Только так он и сработает.

Остается четырнадцать дней, когда я вижу его.

С противоположной стороны улицы я наблюдаю, как он ждет на автобусной остановке. У него шрам на щеке и голубые, налитые кровью глаза. На голове красная бейсболка. Я не знаю, кто он. Если бы сегодня я подавил желание побродить по городу, как делал вот уже несколько вечеров, то не узнал бы о его существовании.

Но он существует, как и три испуганных и отчаявшихся призрака, что цепляются за его бедра. Я наблюдаю, как самый маленький из мальчиков судорожно дергает мужчину за волосы, но тот не обращает внимания на повисших у него на спине духов. Только хмуро смотрит на часы и нетерпеливо постукивает ногой по бетону.

Я отворачиваюсь. То, что я вижу призраков даже без Окику, доказывает, что именно это и было моим предназначением. С ней или без нее.

Остается двенадцать дней, а я чувствую, что у меня впереди еще уйма времени.

Кендалл с родителями уезжает в Калифорнию, чтобы обустроиться в Стэнфорде. Я поехал с ней в аэропорт, чтобы проводить, но, каким бы эмоциональным ни был момент, не ожидал, что она заплачет. На глазах у своих родителей Кендалл заключает меня в объятия и, к моему большому смущению, дарит влажный поцелуй. Я встречался с ее родителями всего пару раз, но не думаю, что они хотели бы видеть, как ее дочь устраивает со мной реслинг на языках. Хотя они выглядят скорее удивленными, чем рассерженными.

– «ФоЗависимые» навсегда в моем сердце, – шепнула Кендалл, больше не пытаясь скрыть слез, когда мы наконец отрываемся друг от друга.

После того как они прошли досмотр, я решил немного прогуляться, проветрить голову.

Раньше я ненавидел перемены. Перемены означали невозможность остаться где-либо надолго. Мне казалось, что меня выдергивали, как сорняк, еще до того, как я успевал пустить корни. Мы с папой переезжали из штата в штат, так что у меня никогда не было чего-то постоянного, на что можно было бы положиться. Даже папа и Келли, самые важные люди в моей жизни, несмотря на все их желание, не всегда были рядом, когда я в них нуждался.

Окику стала первой, чье внимание принадлежало исключительно мне, точно так же, как я стал единственным человеком, который полностью посвятил себя ей. Она научила меня смотреть в лицо внутренним демонам, научила, что их присутствие еще не означает, что я сломлен. Она полюбила мою темноту, как я полюбил ее свет.

Я не знал, как долго бродил, но, очнувшись от своих мыслей, понял, что наступила ночь и с неба мне подмигивали первые звезды. В груди болезненно запульсировало. Внезапное давление застало врасплох, и я слегка пошатнулся, прежде чем прислониться к ближайшему дереву.

Становилось все труднее сдерживать энергию, бурлящую в моем теле. Становилось все труднее бороться с желанием… разрушать. Проверить, на что я способен.

Думаю, я мог бы сровнять