Ловушка шелкопряда - Рин Чупеко

этот город с землей. Мог бы стереть его с лица земли. Мог бы сделать то, к чему стремился каннуси, Хироси Микаге – подчинить Японию своей власти. Сделать то же самое с этой страной. Я смотрел на свои пальцы и практически видел, как энергия накапливается, ожидая, когда я обрушу ее на ничего не подозревающее население.

Я мог бы править любым городом – вообще-то всем, чем захочу. И больше не пришлось бы терпеть какие-либо перемены.

Но я этого не сделаю. Я контролирую боль. За плечами у меня годы практики. Я держу свои темные желания под замком.

Даже неразумные, наводящие ужас существа, те, что крадутся в темноте без всякой надежды на свет; даже злоба, которая тлеет внутри меня, жаждущая жертв и раздраженная моим бездействием… Даже они хотят быть свободными.

Еще двенадцать дней.

Накануне ритуала мне по скайпу позвонила Кагура, что было неожиданно, ведь она никогда раньше этого не делала. Я понимал, о чем она хочет поговорить, задолго до того, как ее лицо появилось на экране. Она выглядела взволнованной, совсем как Келли, с которой я общался час или около того назад.

– Как Райли? – спросил я, предвосхищая ее первый вопрос.

После того как шумиха в СМИ утихла, Стивен Райли решил на какое-то время остаться в Японии, чтобы восстановить силы и продолжить поиски своих друзей. Нам было известно, что Гаррику Адамсу и Алану Джорджу уже не помочь, но он все еще надеялся отыскать остальных.

Однако я не ошибся на его счет. К большому неудовольствию мико, мужчина проникся к ней симпатией и навещал каждые пару дней в «Камамэси рекан». Вообще-то он сделал все, кроме разве что открытого приглашения на свидание. Его чувства были очевидны для Кагуры и для всех остальных. Уверен, однажды он наберется смелости.

– Это неважно, Тарк! – Мико залилась румянцем.

– Уверен, Келли уже сказала все за вас двоих, Кагура-тян, – смеясь, проговорил я. – Да, со мной все будет в порядке. Да, я просмотрел твои записи сотни миллиардов раз и знаю, что делать. Да, я готов принять любой исход, даже если ритуал не сработает. Я обещаю не дуться…

– Тарк, – улыбнулась Кагура. – Я не за этим позвонила. Просто хотела еще раз поговорить с тобой перед тем, что ожидает тебя завтра.

– Я очень польщен, Кагура-тян. Правда.

– У тебя сохранилось чувство юмора, что я считаю хорошим знаком.

– Чувство юмора всегда при мне. А что, по-твоему, я должен был сделать – пройтись по Вашингтону так, что Годзилла показался бы безобидным хомячком?

– Так ты прошелся?

По Кагуре никогда не понятно, что она шутит, поэтому я некоторое время наблюдаю за ней, чтобы убедиться, что она говорит серьезно.

– Ты боялась, что я поддамся искушению и воспользуюсь… этим? – Я указал на свое тело. – Теперь мне грустно, что ты мне не доверяешь. Может, я и заберусь на башню, чтобы сбить парочку самолетов.

– Но ведь тебе сложно, не так ли? – Кагура пристально смотрела на меня через экран. – Врата ада были очень мощными, а ты высосал из них бо́льшую часть энергии. Эта сила хочет вырваться наружу, так что она вполне могла убедить тебя не дожидаться ста дней.

– Все под контролем. Прошло уже девяносто девять дней. Уверен, что смогу продержаться еще один.

– Ты не ответил на мой вопрос.

На мгновение я прикрываю глаза.

– Я бы солгал, если бы сказал «нет». Зло рождает в моей голове мысли, к которым я не испытываю отвращения. Но я сильнее этого, Кагура. Давай просто скажем, что я преследую более высокую цель, чем стать преступным авторитетом.

– Ты действительно любишь ее? – В голосе мико не слышится ни насмешки, ни страха. Никакого осуждения или отвращения.

Будучи мико, Кагура имела дело со многими призраками. Полагаю, она лучше всех понимала мои отношения с Окику.

– Да. Во всех смыслах этого слова. – Я сделал паузу. – Знаешь, это довольно иронично. Перед тем как… уйти, Окику сказала, что чувствует себя виноватой в том, что у меня не было нормальной жизни. Хотелось бы мне сказать ей, что она ошибалась. Она могущественный дух, понимаешь? Она могла бы стать кем угодно, Кагура. При желании могла бы достать луну с неба, превратиться в настоящую богиню. Но она выбрала меня: быть со мной, защищать меня. – Я снова умолк. – Знаю, звучит странно…

– Совсем нет, – улыбнулась Кагура. – Если я в чем-то и уверена, так это в связи между вами. Просто пообещай мне, Тарк, пообещай, что будешь в порядке, что бы ни случилось. Если какая-то часть тебя сомневается, не проводи ритуал. Любые сомнения, которые ты испытываешь, ослабят его действие и не останутся незаметными для зла. Я доверяю тебе, но не могу притворяться, что не боюсь за тебя.

– Не стану лгать, что мне не страшно. Но любовь к ней сильнее страха.

После того как Кагура отключилась, я вернулся к стопкам заметок, что лежали вокруг ноутбука. Большую часть ночи я просматривал необходимые мантры и исследования мико, запоминал все, что понадобится для завтрашнего ритуала. Я перечитываю ритуал Ста дней вот уже, кажется, в восьмисотый раз. Я нервничаю, испытываю надежду и страх. Но последнее, что я чувствую, – это сомнения, потому что я уверен, что доведу этот ритуал до конца, что бы ни случилось.

Это не первый раз, когда я пробираюсь в парк Рок-Крик, и сомневаюсь, что последний. Папа легко отпустил меня, решив, что я собираюсь прокатиться, чтобы проветриться. Ведь я все еще расстроен отъездом Кендалл.

В некотором смысле он прав. Я скучаю по Кендалл, несмотря на многочисленные электронные письма и звонки с тех пор, как она уехала в Калифорнию. Но сегодня вечером мне нужно сделать кое-что важное, от чего напрягается каждый нерв в моем теле. Даже бурлящая во мне энергия полна нетерпения и ожидания. Гнев будто уменьшился, отдалился и стал более контролируемым.

Я добрался до нашего с Окику любимого места и выждал, когда стемнеет. На всякий случай проверил, что поблизости нет смотрителей или работников. И только через час или два приступаю к делу.

Этот ритуал не так уж сложен, на самом деле даже проще тех, которые я совершал за последние несколько месяцев. Однако в книге говорится, что никогда не знаешь, чем он закончится, независимо от того, насколько хорошо ты подготовился. Это личная церемония. На ней не может присутствовать никто другой, что лишает оммедзи возможности убедиться, действительно ли проводящий ритуал добился