Совок 18 - Вадим Агарев

Совок-18

Глава 1

Все права автора на данную книгу защищены ISNI: 0000 0005 3026 6819

Эльвира допила чай, поставила чашку на блюдце и некоторое время помолчала. Не томно, не загадочно и уж точно, не по-бабьи обиженно. Она просто думала. У неё, когда она включала свою разумно-прокурорскую голову, иногда даже лицо менялось. Уходила вся благоприобретённая вместе с беременностью домашняя мягкость. Связанная, в том числе, с халатом, животом и яблочными огрызками на тарелке. Оставалась прежняя Клюйко. Та самая, с которой меня когда-то стараниями пасквилянта Ягутяна свела судьба. Временами профессионально-злая, но точная и категорически не любящая неприемлющая лирических отступлений.

— Значит так, — наконец произнесла она. — Ты за меня не волнуйся, лично светиться во всём этом я не собираюсь! И напрямую по областям в любом случае, звонить я не буду. А к Севостьянову ты, Сергей, пока с этим делом лучше не суйся! Ему сейчас не до твоих новых игрищ, уж ты мне поверь, я знаю, о чем говорю! У него и без того сейчас по твоей милости проблем хватает!

Я невольно задумался. С лёгкой, но тревогой. О том, какими же это проблемами я отяготил цековского царедворца. Само собой, сделав это без недоброго умысла. О том, что Эльвира на эту тему могла пошутить, мне даже в голову не пришло.

Благоразумно решив, что отвлекаться на дополнительные расспросы время сейчас не самое подходящее, я решил от насущной темы не отползать. Всё, что мне интересно, узнаю позже. Сейчас главное, это максимально обезопасить Эльвиру.

— Это ты правильно сообразила! — кивнул я подруге. — Твой прямой звонок, тем более из этого города, он обязательно ненужный след оставит.

— Не перебивай! — прервала меня Эльвира. — Я ещё не закончила. Во-первых, ты прав, если я начну звонить в областные прокуратуры сама и, более того, отсюда, то часа через три об этом будут знать все, кому знать того не надо. Потом местные товарищи начнут соображать и интересоваться у наших, кто же это меня о том попросил. А соображать они, Серёжа, умеют, потому, что не идиоты. В прокуратуре, как ни странно для твоего милицейского сознания, тоже иногда встречаются люди с головой.

— Зря ты так, любимая, я всегда с уважением относился к вашему органу! Беспощадно и бдительно надзирающему за МВД… — с жаром проговорил я.

— Ври меньше, Корнеев! Тебе это вредно… — к моему удивлению, равнодушно откликнулась она. — Но ты прав, делать надо иначе. Пожалуй, я поступлю именно так, как ты и придумал, я позвоню в Москву. Одному человеку. Не самому большому в нашей конторе, но достаточно толковому и осведомлённому. Он сейчас в управлении по надзору за расследованием особо важных дел трудится. Не самый великий начальник, но и не из последних. И главное — он не болтун, и кое-чем мне обязан!

— Друг твой? — поинтересовался я. — Так ты, выходит, изменщица, Эля?

Эльвира посмотрела на меня так, будто я спросил, не доводилось ли ей в прошлом послужить французской королевой. Или даже профурсеткой.

— Дурак ты, Корнеев! Это сослуживец. Толковый и очень порядочный сотрудник! А порядочность в нашем деле, да еще в Москве, это, чтоб ты знал, гораздо дороже самой близкой дружбы в провинции!

— Цинично рассуждаешь, душа моя! — укорил я любимую, невольно примерив её слова на себя и на свою столичную карьеру прошлого великоначальственного бытия.

— Зато честно! — прагматичная прокурорша не стала терять время на погружение в сентиментальность.

Она поднялась, взяла с холодильника записную книжку в потёртой коленкоровой обложке и начала её листать. Я видел, что вставая, моя любимая женщина двигалась осторожнее обычного. Не потому, что стала слабее с беременностью. Просто живот уже мешал ей жить так, как она привыкла прежде. Матёрой волчице с таким характером, как у Эльвиры, с подобного рода обстоятельством, разумеется, мириться не хотелось. Но зреющие материнские инстинкты срабатывали безукоризненно и она была вынуждена их учитывать. Женская природа в таких делах над характером и амбициями чаще всего главенствует. Ей, природе этой всё едино. Что прокурорша из Москвы, что доярка из совхоза «Путь коммунизма».

— Слава богу, есть! — удовлетворённо воскликнула Эльвира. — Нашла! Думала, что в другом блокноте. Который в рабочем столе остался.

— Что нашла? Кого? — придвинулся я ближе.

— Того, кто тебе сейчас нужен. Только ты не обольщайся раньше времени!

— Я и не обольщаюсь, душа моя. Я в твоём присутствии, если что и испытываю, то только лишь смирение и любовь бескрайнюю! — попытался заглянуть я в разворот записной книжки.

— Не наглей! — деловито одёрнула меня любимая, но всё еще остающаяся профессионалом женщина.

Она поднялась и двинулась к двери. Я пошел следом.

Телефон с обычным наборным диском с дырками под пальцы, находился в коридоре, на полке под зеркалом. Подойдя к нему, Эльвира сняла трубку и, набрав «ноль-девять», назвала московский номер. С телефонисткой говорила она без суеты. Не как гражданская барышня, которая звонит старому знакомому и заранее улыбается в трубку, а как человек государственный, привыкший распоряжаться словами экономно.

Какое-то время пришлось подождать соединения. В такие минуты советская телефонная связь особенно наглядно напоминала отдельным несознательным попаданцам, что теперь они живут не просто в государстве, а в государстве плановом. Где даже голос человека может продвигаться к Москве не только по проводам и бездушным коммутаторам, но и через невидимых казённых тёток. А, значит, через чью-то благосклонность. От наличия, либо отсутствия которой может напрямую зависеть, переговоришь ты с нужным тебе человеком или нет.

— Не стой над душой! — строго посмотрела на меня снизу вверх Эльвира.

Пришлось мне вернуться на кухню.

Пока Клюйко ждала ответа из столицы, я сидел за столом и слушал уютную тишину её квартиры. На стене тикали часы, а на плите остывал чайник. За двойным стеклом окна по дворовому проезду глухо прошуршала машина. Всё было мирно, домашне и неправдоподобно далеко от Шабашова, от Тютюнника, от Колычева. И от неуместно реальных детских смертей. Которые почти зримо начинали выползать на меня из чужих областей. Как крысы из пока еще сухого подвала перед большой весенней водой.

— Алло. Да, да, я жду! — донёсся из коридора голос Эльвиры.

Потом короткая пауза.

— Алексей Львович? Здравствуй, дорогой! Это Клюйко. Да,