Совок 18 - Вадим Агарев

class="p1">Испуганный и до невозможности возмущённый Витя орал, лёжа в мокрой и колючей траве, теперь уже даже не пытаясь выбраться из-под меня. Здраво рассудив, что, кроме меня, никакой иной преграды для выпущенных в него пуль нет и пока не предвидится.

За всё время нашего с ним общения я впервые и безоговорочно поверил в его искренность. Ни на йоту не сомневаясь, что этот выродок сейчас говорит правду.

— Молчать, сука! — прерывая лебединую песнь педофила и мокрушника, вдруг заорал главный конвойный. И заорал, надо сказать, хоть совсем не к месту, но зато во всю глотку.

— Отставить, старшина! Пусть говорит! — вступил в происходящее действо Колычев. — Говори, Шабашов! Всё, что знаешь говори!

— Товарищ следователь… — опять влез старший конвоя.

— Да замолчите вы! А он пусть говорит! — перебив старшину, советник юстиции открыл папку и снял с ручки колпачок. — Зоя Ивановна, прошу вас подойти ближе. Вам, я думаю, тоже будет интересно.

Малышева осторожно приблизилась. Как и стрелявший подпол, она была в расстёгнутом плаще, но почему-то без портфеля. С белым лицом и совершенно круглыми глазами.

Остановившись за несколько шагов до Колычева, Шабашова и меня, Зоя Ивановна опасливо обвела взглядом всю эту композицию. Лежащего на земле и верещащего жулика, меня, сидящего на нём верхом, и торчавших поблизости понятых. Потом она перевела взгляд на сержанта, уже переставшего теребить свою кобуру. Затем на пришлого подполковника милиции, утёсом торчащего в эпицентре событий с пистолетом в руке. И, как мне показалось, в эту секунду она отчётливо осознала, что крах её карьеры где-то совсем рядом.

— Что здесь произошло? — очень тихо спросила она.

— Здесь произошел выстрел, Зоя Ивановна, — ответил ей Колычев. — Произведённый посторонним лицом. К данным следственным действиям никакого отношения не имеющим!

— Я не посторонний, — спокойно возразил следаку Кузнецов. — Я сотрудник органов внутренних дел, пресёкший побег особо опасного преступника.

И вот тут я, поняв, что продолжения пальбы уже точно не будет, наконец поднялся с дурно пахнущего Виктора.

Отряхивать колени пока не стал, мало ли что, следственные действия-то еще не завершились… Шабашова я передал из рук в руки Гусарову. Который уже стоял рядом и держал проблемного арестанта, круто загнув ему руки за спину. Так, что тот почти уткнулся носом в свои же колени.

— Товарищ подполковник, — сказал я как можно вежливее. — А, если не секрет, вы чей побег пресекали?

— Обвиняемого! — уверенно произнёс стрелок. — Ты дурака-то не валяй, Корнеев, сам же всё видел! Он побежал, и я выстрелил. Всё строго по закону!

— Обвиняемый находился в полутора метрах от конвойного и в метре от меня. И не сделал ни одного шага в сторону. Он ноги переставил, а вы уже палить начали! Без окрика и предупредительного выстрела.

— Нет, он побежал, и ты это сам прекрасно видел, Корнеев! — так и не прекратил упорствовать Кузнецов.

— Никак нет! Он никуда не побежал! — снова и уже более уместно вмешался в нашу перепалку старшина. И голос у него на этот раз был не сильно громкий, но очень злой. — Он не побежал, товарищ подполковник! Я стоял рядом и всё видел! А вот вы оружие достали еще до того, как он дёрнулся! Да, товарищ подполковник, до того, я это точно видел!

Вот за эту фразу я готов был обнять конвойного старшину и, преодолев брезгливость, расцеловать в прокуренные усы.

Потому что он сказал всё это не ради меня и не ради какой-то там эфемерной истины. И не из служебного благородства исходя. Он сказал это ради себя любимого. Потому что пресечение побега, коли таковой вдруг случится, это его прямая и святая обязанность. А раз был допущен побег и его пресёк кто-то другой, да ещё и посторонний, то это нехорошо. Это, выражаясь интеллигентно, для него есть полная жопа.

А потому в эту минуту мы с ним оказались союзниками в одном окопе. Неизвестно, надолго ли, но союзниками крепкими и искренними.

И тут из кустов, словно на сцену, вышел майор Воликов. Вышел и развёл руками с самым добродушным видом.

— Товарищи, ну зачем же так горячиться? — миролюбиво загудел он. — Люди работают, обстановка нервная, все на взводе. Валерий Борисович отреагировал на движение. И даже если он немного поторопился, что ж, и такое к сожалению бывает! Тем более что никто не пострадал, все живы и здоровы! И давайте уже не будем из мухи слона раздувать, ведь одно же дело делаем!

— Гражданин Воликов, — без какой-либо жалости оборвал его миролюбивую речь Колычев. — Поясните мне, вы здесь вообще кто?

В лесопосадке стало очень тихо.

— В каком смысле? — притворившись недоумком и явно выигрывая время на подумать, переспросил приезжий майор сладка.

— В самом прямом процессуальном смысле! — советник юстиции недобро сверкнул глазами. — Кто вы? Вы не участник следственного действия. Вы не специалист, не понятой и не представитель органа дознания, выполняющий моё поручение. Но при этом вы почему-то находитесь на непосредственном месте следственных действий! И почему-то обращаетесь ко мне и учите меня жить! На каком, простите, основании?

— Мы здесь присутствуем по согласованию, — опередив товарища, вступил в разговор Кузнецов.

— По чьему согласованию? С кем вы это согласовывали? — Колычев, видимо, закусил удила, поскольку у него наступил отходняк и он продолжил пытать приезжих.

— С руководством! — подполковник тоже не желал сдаваться и признавать правоту сладка.

— Фамилия у этого руководства есть? А должность? — снова отыграл прокурорский.

На этот раз Кузнецов благоразумно промолчал.

И вот тут Малышева, про которую все забыли, сделала то, чего от неё не ожидал никто. И меньше всех, я думаю, саратовцы.

Она подошла к Колычеву, встала рядом с ним и сурово посмотрела на сомкнувшихся варягов.

— Владимир Васильевич, — произнесла она сухим служебным голосом, — Фиксируйте! Фиксируйте всё и в деталях!

— Уже, Зоя Ивановна.

— Нет, вы, пожалуйста, всё и полностью фиксируйте! Время, расположение участников и особенно всех не оговорённых в протоколе присутствующих! С особой тщательностью составьте схему! С точным расположением всех участников и расстояний между ними! По возможности с указанием направления выстрела. И эксперта обязательно задействуйте по максимуму!

— Зоя Ивановна… — начал было Воликов, сделав шаг в направлении Малышевой.

— Помолчите, майор! — не глядя на него, отрезала исполняющая обязанности заместителя прокурора области. —