Искатель - Тим Волков

передаю. Получаю свою долю и забываю. Так живут многие в этом городе.

— Но?

— Но есть люди, которые не умеют платить вовремя, — он повернулся. — И не умеют быть вежливыми. Господин Огнев, например.

Глава XIII

— Огнев вам должен? — переспросил я.

— Должен, — Ван спокойно взял чашку и снова пригубил чай. — Не так давно он пришёл ко мне через третьих лиц. Сказал, что нужны деньги на одно дело. Бумаги, печати, посыльные, люди, которые умеют молчать. Обещал вернуть втрое. Срок вышел, а долг не отдан.

— Втрое? — присвистнул я. — Щедрый человек.

— Щедрый на обещания, — согласился Ван. — Но я давно живу на свете и знаю цену таким обещаниям. Поэтому, господин Громов, я ждал, когда появится кто-то, кому его проигрыш выгоден.

— Вам выгоден чужой проигрыш?

— Мне выгодно получить свои деньги. Если Огнев выиграет, он заплатит. Если проиграет, не заплатит, — Ван чуть улыбнулся. — Но если проиграет он, а выиграет другой человек, у которого в руках будет прииск, форт и золото…

— То этот человек сможет расплатиться за Огнева.

— Вы быстро понимаете, — кивнул Ван. — Мы, китайцы, называем это «менять ветер». Нет смысла бороться с ветром, если можно поставить парус по-другому.

Я невольно усмехнулся. Любопытный человек. Я пришёл, как считал, играть в купца и ловить его на слове, а он с самого начала играл со мной в шахматы.

— Хорошо, — сказал я. — Чего вы хотите?

— Контракт.

— На чай?

— На всё, — Ван слегка развёл руками. — Чай, шёлк, соль, посуда, инструмент, ткань. Всё, что нужно вашему форту и новому прииску. На три года вперёд. Без других поставщиков.

Вот это уже было серьёзно. Три года монополии для человека, которого я вижу первый раз в жизни, да ещё с такими связями.

— Господин Ван, — сказал я медленно. — Я живу в тайге, там нет ни банков, ни биржи, и я не могу позволить себе зависеть от одного поставщика. Если вы не успеете довезти груз, зимой у меня встанет вся работа. Я не люблю монополий.

— А я не люблю работать даром.

— Давайте так. Первое право. Все закупки я сначала предлагаю вам. Если вы даёте разумную цену и срок, берёте заказ. Если нет, я имею право искать другого. И контракт на два года, а не на три.

Ван молчал, смотря в чашку. Потом покачал головой:

— Три года, первое право, но с гарантией: не меньше половины заказов.

— Два с половиной года и не меньше трети.

— Два с половиной и половина.

— Договорились.

Он поднял глаза и рассмеялся, тихо, почти беззвучно.

— Вы торгуетесь как китаец, господин Громов.

— Я учился у лучших, — улыбнулся я, хотя в голове у меня крутилось совсем другое: я только что подписался на долгосрочную зависимость от человека, чьи мотивы мне до конца неясны. Но другого пути не было.

— Тогда слушайте, — Ван отставил чашку и сложил руки на коленях. — Светловолосый человек, которого вы ищете, приходил в мою лавку вчера. Вернее, позавчера, поздно вечером. Он принёс остаток платы за печать и спросил, нет ли для него срочных вестей. Вестей не было. Тогда он сказал, что уходит из города, и не сказал куда.

— Не сказал?

— Не сказал. Но взял с собой небольшой дорожный мешок и ружьё. Для человека, который привык ходить по салонам, это необычно.

— Он нервничал?

— Он торопился. Как торопится тот, у кого за спиной стоят люди, которых нельзя подвести, — Ван посмотрел на меня внимательно. — Я не знаю, где он сейчас. Но знаю другое.

Он замолчал. Мне пришлось подождать.

— В последние три недели господин Огнев закупал в моей лавке очень много товаров. Продукты, соль, табак, патроны к винтовкам Бердана.

— Патроны?

— Много, — подтвердил Ван. — Я их продавать не люблю, потому что этим интересуются чиновники. Но тут пришлось. Заказ пришёл через другого человека, хорошо оплаченный. Груз я собрал и отправил на баржу, которая стоит ниже по течению, за третьей пристанью.

У меня вдруг стало холодно в спине.

— Для кого? — спросил я. — Кто принимал?

— Я не спрашивал, — Ван пожал плечами. — В моём деле не принято. Скажу одно: груза хватило бы, чтобы снабдить человек двадцать на два месяца пути. Люди, которым нужно столько патронов, вряд ли идут на ярмарку.

Двадцать человек. Два месяца. Патроны к «Бердану».

Я сидел, не шевелясь, и чувствовал, как в голове медленно складывается картина, которой я не хотел видеть. Почугай с воинской винтовкой, засада на тропе, гильзы военного образца, ловушки в тайге… Всё это было не случайностью, а частью чьего-то плана, и план двигался быстрее, чем я успевал за ним.

— Где стоит баржа? — спросил я наконец.

— За третьей пристанью, у старой мельницы. Её видно с берега. Без флага и без названия на борту, — Ван поднял на меня глаза. — Когда она выйдет, не знаю. Но мальчик, который носит нам воду, сегодня утром видел, как на неё грузили последние мешки. Это значит, что ждать недолго.

— Куда она идёт? — спросил я.

— Вверх по Амуру. До какого места, не знаю. Капитан у них молчаливый, плату взял вперёд и пообещал не заходить в порты.

— Вверх по Амуру… — я быстро прикинул в уме. — Если баржа идёт до Благовещенска, она будет там не раньше чем через две-три недели. Баржи ходят медленно.

— Вы правы, — Ван чуть склонил голову. — На барже вы бы их обогнали. «Ницца» пройдёт тот же путь в два раза быстрее.

— Тогда в чём беда?

Ван посмотрел на меня долгим взглядом, и в нём впервые мелькнуло что-то похожее на жалость.

— Это третья баржа, господин Громов.

Я не сразу понял.

— Как третья?

— Две первые ушли раньше. Одна около месяца назад, ещё в июле. Вторая через неделю после первой. С них сгружали ящики и мешки на пристани далеко от города, я лишь отправлял товар. Эта, последняя, должна подвезти остатки, — он помолчал. — Люди, которым нужны были патроны и провиант, уже давно в пути. Эта баржа везёт то, что потребуется им позже.

В комнате