Искатель - Тим Волков

Адресат, дата и время вызова, причина вызова… А вот здесь было интересно!

«Для дачи показаний по составу работников участка номер двадцать три по р. Протоке и Двурогой сопки».

Та-ак… Это кто ж такое затребовал? И, самое главное, с чего? Что, все так и продолжают искать беглых? Да когда ж в покое-то оставят уже? Взятку, что ли, жандармскому ротмистру сунуть? Ну да, он и есть, он и прислал повестку! Вон и подпись витиеватая… И срок явки! «В период с 20-го по 30-е августа сего года по адресу — жандармское управление, ул Мясницкая, д 7. Присутствие с 9 00 до 19 00.»

Я невольно перевел дух. Ну, хоть так! Не «тот час явиться»! Не с конвоем, просто время указано. И просят вежливо. Пока…

Ладно! Надо будет что-то придумать. Тем более, человек-то знакомый… Поглядим.

— Александр Андреевич, можно? — протопав по крыльцу сапогами, в контору заглянул Полозов. — Я тут кое-что посчитал… Надо насчет финансов распорядиться. Да и у Ли Вэя товар отправлять пора. Хорошо бы ближайшим пароходом…

— Отправим, — я махнул рукой. — Все одну туда надобно — много чего заказать и вообще… С прииском новым же надо окончательно все порешать! Да ты, Михаил Игнатьевич, садись, не стой! В ногах правды нету. Кстати, следующий-то пароход когда?

— Так, по расписанию — в среду.

Получалось пораньше, чем звали в повестке. Отлично! Нужно обязательно попытаться что-то неофициально узнать. Что значил это вызов? Что-то серьезное, или просто в жандармском управлении заполняли дела?

— Ого! — случайно глянув на казенную бумагу, инженер поправил очки. — Повестка! Уже?

— Э-э… Почему же — уже? — честно говоря, я сейчас не совсем понял и тут же уточнил. — Ты, Михаил Игнатьевич, сказал — уже. Что же, повестка-то должны была быть, что ли?

— А как же ей не быть-то? — в свою очередь изумился Полозов. — Коли ж вы сами про убитого чиновника говорили. Вот, расследование уже и начали! Вызывают…

— Постой… — я покусал губу. — Не все так быстро! Во-первых, это не жандармское дело! Не политическое, а сугубо уголовное — полицейское и судебное. А во-вторых, пароход-то когда был? К тому времени труп то еще не успели доставить! Как говорится, при всем желании.

— Тогда что же? — протер очки инженер.

— Составом работников интересуются, — я покачал головой. — Тех, кто у Двурогой сопки.

— Ого! — водрузив очки на нос, прищурился Полозов. — Это они все еще беглых ищут?

— Думаю, просто заполняют розыскные дела. Формальность! Впрочем, могут кого-нибудь и прислать. Какого-нибудь резвого унтера… Что ж, узнаем.

— Александр Андреевич! — инженер вдруг напрягся. — Я так думаю, сюда жандармы вряд ли поедут. А вот бумаги запросить могут! Всякие там паспорта, подорожные, справки… А колывановские-то — «голые» все! Откуда у них бумаги?

Вот тут он был прав, прав абсолютно! И как же мне-то в голову это еще раньше не пришло? Знал ведь — «без бумажки ты — букашка…». Что и говорить — проблема! И ее нужно было как-то решать… Теперь уже — в самом «пожарном» порядке!

Вскинув голову, я беспечно улыбнулся — руководитель всегда должен выглядеть уверенным и спокойным:

— Бумаги, говоришь? Порешаем… Теперь вот еще что… Я тут еще разок поговорил и с Григорием, и с Гусем… Ну и там еще, на новом прииске, с Рябовым… Так вот…

Да, я еще раз составил разговор со всеми огневскими… точнее говоря — с бывшими огневскими… И в процессе беседы очень уж меня насторожила одна небольшая деталь. Говоря об Огневе, они все упоминали очки! И никто не заикнулся о бакенбардах… Не смогли ответить, не вспомнили, даже когда я специально спросил…

— Очки? У Огнева? — Михаил Игнатьевич пожал плечами. — А что, раньше он их не носил?

— Да вот я не видел!

— И что с того? — негромко рассмеялся Полозов. — Зрение подсело — бывает. Все ж возраст. Или просто солидности добирает. Строит из себя этакого профессора! А бакенбарды сбрил — для маскировки. Не забывайте, его же ищут все-таки! Кстати, и очки вполне мог для маскировки нацепить.

А вот это было похоже на правду. Ведь и впрямь, Огнев-то — в розыске, в бегах! И прав у него сейчас не больше, чем у тех же колывановцев! Разве что денег — куры не клюют. Да еще связи — они-то уж никуда не делись! С другой стороны, его не только полиция, его еще и китайцы ищут! Триада? Интересно, появилась уже эта мафия?

* * *

В Благовещенск я отправился не один, прихватил с собой Григория, Михаила — для хозяйственных дел, и еще трех парней Базиля — для охраны. Из самых умелых и ловких, во главе с бывшим «цирковым» Рино — Онисимом, акробатом и метателем ножей. Еще напросилась Пелагея, ей нужно было что-то там проявить да закупить еще фотопластинок и реактивов. Ну и так — хоть немного развеяться, а то совсем уже здесь, в тайге, одичала. Так вот барышня и заявила, именно таким словами. Что ж, понятно… все же она была девушка.

Через полтора суток плаванья, солнечным пятничным утром мы сошли на шумную городскую пристань.

Отражаясь в реке, ярко сияло солнце. У причалов солидно стояли пароходы. Наш тольок что подошедший «Монте-Карло», такие же пассажирские красавцы «Ницца» и «Ерофей Хабаров», чуть дальше — почтовый пакетбот «Урал», приземистый, с черным корпусом и двойной трубою. За ним споро грузились баржи. Гремели по дощатой пристани многочисленные подводы, ругались возчики, приказчики, спотыкаясь, бегали с бумагами, как всегда, пытаясь уладить что-то в самый последний момент. Сновали туда-сюда грузчики, такали тюки, катали по помостам бочки. А вот повели верблюда! Бедолага упирался и недовольно крутил головой — вот-вот плюнет!

Рино подозвал извозчика…

— Нет, нет! — замахала руками Пелагея. — Не надо меня провожать. Я сама! Первым делом — в пансион, переоденусь… А то страшно смотреть! Нет, ну, право же, господа, страшно! Я ведь нынче не в тайге… Что подружки скажут? А то и скажут! Скажут — Боже мой, на кого ты похожа⁈

На мой взгляд, выглядела девчонка на все сто, и переживала совершенно напрасно! Серо-голубое приталенное дорожное платье с пелериной, узкий кожаный поясок, шляпка с ромашками… Милое красивое личико, большие жемчужно-серые глаза… серебряные, с малахитом, сережки и такая же брошка в виде ящерицы…