Искатель - Тим Волков

так же знал, почти наверняка — точно, что все, что здесь сейчас происходит рано или поздно будет известно Огневу! К слову, находящемуся в бегах.

— В тех местах людей господина Огнева видели, — как бы между прочим протянул я. — Ну, который в розыске. Говорят, за связь с беглыми немалые сроки дают… А к Двурогой сопке казаков прислали. Ищут варнаков-то!

Про казаков я, конечно, соврал. А пусть, кому надо, побаиваются!

Волконский все же принял бумаги. Скривился, но принял. Попробовал бы не принять!

— Благодарствую, Александр Николаевич! Мерси-с.

Вместо прощания чиновник что-то неразборчиво буркнул — то ли «до свиданья» сказал, то ли пожелал, чтоб меня черти взяли — Бог весть…

* * *

Теперь оставалась жандармерия. Впрочем, до того я все же заглянул в полицию: все равно ведь вызовут по делу об убийстве, следователя-то нет!

— Убийство? Какое убийство? — нахмурился полицейский урядник в новеньком темно-зеленом мундире, похожем на обычный крестьянский армяк и напущенных на сапоги шароварах. Еще и желтые декоративные пуговицы, и галуны, тесьма! И сабля. Обычная, пехотного образца.

Прямо цирк какой-то! Оперетта, а не мундир. Недаром старые служаки новую форму не жаловали.

Полицейский, к которому меня направили в канцелярии, оказался совершенно мне незнакомым молодым человеком лет двадцати с лишним, с узкими напомаженными усиками и совсем еще юным, почти детским, лицом, с пухлыми румяными щеками, коих, верно, очень стеснялся, старательно напуская на себя чрезвычайно важный и напыщенный вид.

Впрочем — урядник… Нижний чин уездной полиции, подчинённый становому приставу. Введён недавно, лет шесть назад. Занимался предупреждением и пресечением преступлений, в том числе — производством дознания по уголовным делам. Все это я знал со слов Пантелеева, да и так, приходилось с полицией сталкиваться… и не только здесь, в Благовещенске.

Звали урядника Сергеем. Васильев, Сергей Васильевич.

— Как, как вы сказали? — пошевелив лежащие на столе бумаги, урядник вскинул глаза. — Господин Громов? Александр Андреевич? Купец первой гильдии…

— Да, это я и есть.

— Ага… Так это ту про вас сказано… Это вы и нашли…

— Ну, в числе прочих, — я повел плечом. — А поскольку бываю в городе редко, вот и решил самолично зайти.

— Это вы правильно… Ага, ага… Минуточку! Сейчас я вас допрошу.

Допрашивал урядник старательно — наверное, как научили. Выспросив досконально про катер (вплоть до скорости и запасу хода!), перешел непосредственно к моменту находки… А потом все с той же дотошностью принялся выпытывать про новый форт.

И вот тут-то мне пришлось быть настороже, чтоб не рассказать, чего не надо! Про Огнева и его людей я все же упомянул — все равно дознается, если уже не дознался. Осторожно так сказал, в порядке предположения…

— Говорите, Огнев? — Васильев пригладил усики. — Хм… Это тот, что в розыске? Не думаю! Зачем ему себя выдавать? Небось, сидит сейчас где-то ниже травы — прячется. Да, а вот дело о ваше участке… Это — да! Это интересно. Это может быть причиной. Вполне-с! Возможно, мне придется нанести визит.

Ага… только этого не хватало!

— Да мы и сами пожалуем, — я со всем радушием развел руками. — Только скажите, когда… А вот этот чиновник… Он что за человек-то был?

— Да из новых… Из Пензы к нам перевелся. За жалованьем, за новым чином… — урядник вдруг дернулся и махнул рукой. — Нашел! И то, и другое нашел. Вот ведь — судьба.

Из Пензы… Из Пензы ли? Может, он вообще такой же чиновник, как Гришка Лапоть — Иртеньев? Ладно, поглядим. Сейчас все планировать о-очень осторожно надо. Лошадей не гнать!

Погруженный в разные мысли, я покинул полицейскую часть и неспешно побрел по бульвару Бог, знает, куда. Хорошо бы, конечно, извозчика…

Так! Еще ж и жандармерия! Там-то что? Как бы так незаметно узнать?

Позади вдруг зацокали по мостовой копыта:

— Подвезти, господин хороший?

Вороной рысак, лаковая коляска с желтым номером… Извозчик — бородач, хоть куда!

— А, пожалуй, и подвези!

Махнув рукой, я забрался в пролетку.

— Куда изволите, барин? — обернулся на козлах бородач.

— Куда… — я задумался. — В «Савой», что ли…

— В «Саво-ой»? Так, может, лучше сразу на Беспардонную? — тряхнув бородой, пошутил-засмеялся извозчик.

На Беспардонную…

Ну да! Так там же…

— На Беспардонную? А, братец, гони! Прямо к заведенью мадам Ларошель и подъедешь.

Глава XXI

Содержательница борделя мадам Диана Ларошель приняла меня с самой обворожительною улыбкой. Красивая брюнетка лет тридцати пяти с ярким серо-голубыми глазами и точеным лицом греческой статуи, она, похоже, только что встала, едва успев накинуть поверх ночной рубашки изысканный шелковый халат темно-голубого шелка.

— О-о, господин Громов! Вы, как всегда, с утра пораньше быть изволите! — пряча зевок, мадам томно обмахнулась веером. Модным, китайским, с изображением иероглифов и обезьян.

— Так, госпожа моя, день уж давно! Скоро вечер.

Наклонившись, я галантно поцеловал даме ручку.

— Ах, Александр Андреевич, — отмахнулась женщина. — Это для вас вечер, а для нас, считай, утро. Рабочий день только вечером начинается — и на всю ночь.

Я подавил улыбку:

— Понимаю — специфика работы.

— Совершенно верно заметили, да-с, — мадам Диана опустила веер. — Так вам опять Лулу? Кого из иных не желаете? У нас такие новенькие есть — чистые куртизанки. Шарман!

— Да я, знаете, как-то привык…

— Э-эх, мужчины, мужчины… Ну, Лулу, так Лулу. Сейчас велю разбудить…

Хозяйка борделя повернулась к лестнице и громко позвала служителя:

— Герасим! Герасим! Эй! Да где ты там есть-то?

— Здесь я, мадам! — в альков заглянул детина — косая сажень в плечах.

Что ж, какого хиляка не наймешь — тоже специфика работы. Если кто вдруг заартачится, забуянит или девочек обижать начнет… Так такого и выставить на раз! Впрочем, одет детинушка был вполне прилично — темный двубортный сюртук, светлые панталоны, белая манишка, модный шелковый галстук.

Вдруг вспомнился Майк Науменко, «Зоопарк», «Секрет»:

— Я надеваю штиблеты и галстук-шнурок… — улыбнувшись, тихонько напел я. — Я запираю свою дверь на висячий замок…

— Веселая песенка! И сами вы, Александр Андреевич — веселый господин… не то, что иные, — засмеявшись, мадам повернулась к охраннику. — Герасим, или, постучи к Лулу, разбуди… Только осторожно стучи, не вздумай на весь коридор барабанить!

— Не извольте беспокоиться! Сделаю-с со всей приватностью.

— О,