Искатель - Тим Волков

Громов Александр Андреевич, купец первой гильдии… дата и место рождения… проживающий в городе Благовещенске… Семейное положение — тут тоже пусто… Ну и далее чисто технические сведения: выдан губернской полицейской управой, срок действия… Пять лет еще! А потом — менять, выходит… Реестровый номер, неразборчивые подписи, печать…

В дверь постучали:

— Можно, Александр Сергеевич?

Я оторвался от паспорта:

— А, Михаил Игнатьевич! Заходи, заходи… Доброе утро!

— Доброе… Что это вы с утра пораньше паспорт разглядываете? Уезжать собрались?

— Да так… — я пожал плечами. — Смотрю, кое-что тут пропущено… Ни примет, ни семейного положения…

— Так вы ж первой гильдии купец! — неожиданно расхохотался Полозов. — Вам приметы не нужно! И семейное положение — по желанию. Вот были бы второй или третей гильдии или какой-нибудь мешанин — тогда б все о вас подробненько прописали. Все приметы, даже прозвище указали бы!

— А коли б я был дворянин?

Ну, уж раз зашел разговор, почему бы не уточнить-то?

Инженер повел плечом:

— Так дворянам вообще паспорта не нужны! Разве что заграничные. А так, для поездок вполне достаточно предъявить грамоту о дворянском достоинстве.

— А где предъявлять? — распалился я. — К примеру, ни на пароходе, ни в гостинице у меня никакого паспорта не спрашивали! Насколько помню — и у тебя тоже.

— Ну, вы и скажете, Александр Андреевич! — Полозов снова засмеялся. — Так нас с вами и на пароходе, и в гостинице прекрасно знают! Зачем паспорта спрашивать? Ну, а так, да — согласно «Уставу о паспортах и беглых» никто не должен отлучаться от места постоянного жительства без узаконенного вида или паспорта.

— А, скажем, кабы я был крестьянин?

Михаил Игнатьевич пригладил бородку:

— Раньше трудненько бы пришлось… Ну а сейчас староста или волостной сход все нужные бумаги выпишет. Обычно на полгода, но, бывает и на три. Для отходников… Я почему знаю — с таким работниками уже сталкивался. Тут надо четко осознавать — Полиция за этим следит весьма строго. На заставах, при переезде из одной губернии в другую, паспорта обязательно надо предъявлять. Даже и при въезде в город — будочнику. А уж если паспорт просрочен — все, беда! Могут и арестовать на пару, да потом выслать по месту жительства. А если же вообще никакого документа нет, и личность подтвердить некому, то посчитают бродягой. Что есть уголовное преступление, карающееся ссылкой в Сибирь. Впрочем, у нас ссылать-то уже и некуда!

Хмыкнув, инженер покачал головой и продолжил:

— Лицам же, находящимся под полицейским или общественным надзором, выдают паспорта с отметкой о судимости — в них указывали места, где запрещалось появляться.

— Та-ак… Понятно, — подойдя к окну, я отдернул до конца штору и побарабанил пальцами по подоконнику. — А кто вообще паспорта выдает?

— Да много кто, — развел руками Полозов. — Тут четко не регламентировано. В деревне волостной сход может, правление, староста. А так — в уездной или губернской управе, в казначействе даже. Четкого закона нет! Есть только «Устав о паспортах и беглых»… Так этой бумаге уже полсотни лет!

— Ясно, — повернувшись, я с явным удовольствием потер руки. — Значит, неразбериха, говоришь? Ну, что? Поехали к Кунсту!

— Поехали, Александр Андреевич! Ох… сколько ж всего надобно купить!

* * *

В универсальном магазине Кунста и Альберса я оставил Полозова в скобяных рядах, а сам направился к торгующей оптикой лавке. Располагалось она на втором этаже, сразу за лестницей — люди подсказали. Народу, верно, в виду раннего времени, в лавке не было и приказчик — интеллигентного вида мужчина лет сорока, с усиками и небольшой бородкой — читал за прилавком газету. Впрочем, завидев меня, тут же свое занятия бросил! Вскочил на ноги и, одернув сюртук, изогнулся в вежливом полупоклоне:

— Добро пожаловать, любезнейший господин! Жалуетесь на зрение-с? С какого расстояние плохо видите? Не беспокойтесь, сейчас измерим!

— Да мне бы просто для чтения, — улыбнулся я. — Обычные такие очки.

— О-о! У нас, конечно, не столица… Но очки есть! Извольте убедиться! На выбор-с… Вот, на витрине-с… Нет, нет, не здесь! Здесь у нас очки ремесленные, рабочие. Для ювелиров, знаете ли, часовщиков, граверов… А вот ту лорнеты! Изысканные, а любой вкус. Недавно одна дама купила… Ах, известная во всем горле дама… Вы не хотите супруге своей прикупить? Это так изящно! Скажем, в театре…

— Спасибо, но — нет.

— Ах, да, да, прошу извинить. Говорите — для чтения-с? В легкой оправе? Вот, извольте примерить… Осмелюсь дать совет… Вам больше пошло бы пенсне! На такой изящной серебряной цепочке. Очень бы, очень пошло-с.

— Но… давайте пока очки посмотрим… Много у вас вообще их покупают-то?

— Да все больше как-то пенсне или лорнеты… — приказчик грустно развел руками. — Откровенно-то говоря, клиентов мало. Что поделать — провинция-с! Считаете, каждого помню-с!

Вот именно на это я и рассчитывал!

— Очки у вас, говорите, не так давно покупали?

— Да-да, чисто для чтения… И знает кто? Некий господин Иевлев, Никодим, приказчик господина Огнева… Про которого нынче разные слухи ходят. Да вы, верно, знаете-с…

— Приказчик?

— Да! Только он никогда плохим зрением не страдал.

— Так, может быть, покупал для своего господина?

— Так и господин Огнев, вроде бы, на зрение не жаловался! Он вообще здоровый, как бык. А что там с ним, не слышали? В газетах что-то не пишут ничего.

— Так не знают, вот и не пишут, — примеривая очки, светски улыбнулся я. — Значит, Никодим брал очки для кого-то другого.

— Вот! Я тоже догадался, что не для себя. И не для господина Огнева!

А, может быть — именно для Огнева! — прощаясь, подумал я. Солидности добирает? Или для маскировки?

* * *

Поразмыслив, я все же решил явиться в жандармское управление пораньше, до указанного в повестке срока. Ибо, где я тога буду, пока что знал один Господь Бог! Да и вообще, хотелось бы пораньше сориентировать ретивого штаб-ротмистра Сашу. Насколько помню, парень он был неплохой… даже помог когда-то.

Жандармское управление или лучше сказать — отделение корпуса жандармов — располагалось в небольшом двухэтажном особнячке, на утопающей в зелени улице Мясницкой, сплошь застроенной уютными купеческими усадьбами, как деревянными, так и каменными.

Черная кованая решетка, ворота, часовой…

— Мне к господину Ващенкову!

— Вам назначено?

— По важному государственному делу!

—