Искатель - Тим Волков

— Есть у меня подозрения… Но, пока, извини, говорить ничего не буду — проверять надо. Могу ведь и ошибаться. Так что я нынче — за сыщика, уж не обессудь.

Хворостов всплеснул руками:

— Так это ж здорово! И, коли от меня какая помощь нужна…

* * *

Ближе к вечеру я вновь заехал к Лулу, на этот раз — ненадолго. Девушка уже поднялась и прихорашивалась перед большим зеркалом. Меня она не стеснялась, так вот, в пеньюаре, дверь и открыла.

— А, Александр Андреевич! Опят Сашенька-штаб-ротмистр понадобился?

— Да нет, на этот раз не он, — сняв шляпу, я присел на софу. — Милая Лулу! Времени у меня нынче нет, поэтому спрошу цинично. Нет ли у тебя какого-нибудь ами в городском почтамте? Хотя бы самого завалященького?

— Зачем же завалященький? — обернувшись, рассмеялась Лулу. — Сам господин почмейстер подойдет?

Я почесал затылок:

— Ну-у, почмейстера, пожалуй, многовато будет!

— Тогда — Яшенька! — чуть подумав, наморщила носик куртизанка. — Простой курьер на дилижансе. Но какой обаятельный!

— Ага, ага… Он гербовые отправления возит?

— Все возит! Всю нашу почту.

Я знал, что почтовая служба считалась в России весьма престижной, и вряд ли бы кто-то из чиновников ведомства пошел бы на должностной подлог, даже и хитро организованный. Иное дело, какой-нибудь мелкий ярыжка… Да еще и нуждающийся в деньгах…

— Лулу, душенька… А этот твой Яшенька… Он тебе подарки делает?

— Ну-у… так… Но, вообще, склонен пыль в глаза пустить.

* * *

Мы вернулись в форт Громов тем же составом, что и уезжали. Гришка Лапоть ни за что не хотел оставаться в Благовещенске или ехать в родной Александровск. Как огня боялся Огнева — такой вот невеселый выходил каламбур. Боялся! И правильно делал.

Я пристроил его к Колыванову — парень сам туда и просился. Ну, что ж… Одним больше, одним меньше…

Туда, на новый прииск к Двурогой сопке, мы и отправились немного погодя, взяв шлюпку с «Монте-Карло». Между прочим — совершенно бесплатно, все ж пароход-то принадлежала Хворостову, а Николай Иванович всерьез обещал мне во всем помогать.

Колыванов и его люди встретили нас с распростертыми объятиями. Сам Ефим Ильич выглядел довольно бодрым и, похоже, уже оправился от последствий «дружеской» беседы с Фельдфебелем. Гришку он принял:

— Ну, хочешь — работай, живи! Но, предупреждаю — филонить тебе не дам.

Обрадованный парень едва не бросился в ноги:

— Ефим Ильич! Да я… Да я…

— Или, вон, к робятам… С костром помоги… Ох, Александр Андреевич! Ныне вовремя вы! Столько золота намыли — давно уж пора вывозить… А барышня младая снова тайгу фотографически зарисовывать собралась?

— Да нет, — хохотнув, я тут же принял самый серьезный и деловой вид. — На этот раз не тайгу. На этот раз — вас!

— Как это — нас?

— А вот скоро увидите! Вот что, Ефим Ильич… Выбери-ка из своих самых прожженных, которым еще было бы гнить и гнить… У тебя примерно сколько таких?

— Да, больше, знаешь, бродяги… Хотя, человек семь отпетых найдется! — Колыванов потере шрам и неожиданно улыбнулся. — Ну и первый средь них — я.

— Семеро, говоришь… А вроде ведь больше было?

— Так ведь, Александр Андреевич, сам понимаешь — кто ушел, а кого уже и в живых нет. Так что — семеро! Эти никуда уходить не собираются. Хоть тот же Митрич… Куда ему идти?

— Ну, что ж… — я потер руки. — Все с вами ясно. Вот что, Ефим Ильич! Надо бы нам с тобой из бродяг твоих выбрать, кто на этих семерых похож… и не похож. Вот, вроде бы, чтоб — да, но, если хорошенько присмотреться…

Объяснял я довольно путано, но Колыванов все прекрасно понял и ухмыльнулся:

— Что ж, поищем — найдем. Барышня, значит, не нас, а их фотографически рисовать будет?

— Именно так… Ну и имена-фамилии всем семерым придумаем… Для паспортов!

— Для паспорто-ов?

— А что ты, Ефим Ильич, удивляешься? Не переживай — паспорта те вам ни в жисть не понадобятся. Да и вообще, они не для вас… Впрочем, объясню позже! Вон, Пелагея уже свой аппарат приготовила! Молодец.

В качестве фотографа Пелагею штаб-ротмистру Сашеньке присоветовала та же Лулу. По моей просьбе. Да и так — как не порадеть родному человечку?

Ващенков поначалу воспротивился: как это, девку — в тайгу? Да еще с фотографическим аппаратом! Но, как увидел фотографии, махнул рукой.

И не обманул — на выданные жандармским управлением средства закупили и фотопластинки, и реактивы, и бумагу… «Унибром», «Фотобром», «Йодоконт»!

Я вдруг улыбнулся: нет, здесь она как-то по-другому именовалась. Это вот в мои пионерско-советские времена… Сядешь, бывало, перед увеличителем с красным фонарем… Да на всю-то ночь!

* * *

Гектограф сделал Полозов под консультацию доктора Решникова. Последний, как бывший народоволец, прекрасно знал сие устройство, изобретенное не так уж и давно Михаилом Алисовым. Желатин и черную анилиновую краску закупили в торговом доме Кунста и Альберса, оригинальный же бланк удалось раздобыть через Лулу. С него и печатали, а затем заполняли чернилами мелким неразборчивым почерком.

«Ивановъ, Кузьма Дмитриевич, по прозвищу 'Гололобъ», рождения месяца генваря тринадцатаго числа, урожд. Дер. Рябиновки, Рябиновскаго уезда Курской губернии, из крестьянъ, временнобязанный, вдовец, детей на иждивении не имеетъ. Выдано волостным правлением 15-го февраля 1880 года сроком на пять летъ для переселения в Сибирские губернии. За симъ приложились: староста… казначей. Печать.

Как сделать печать, подсказал многоопытный Митрич — брался официальный документ и сваренное вкрутую яйцо, прокатывалось… Правда, нужно было сперва хорошенько набить руку.

Колыванов стал «Иваном Колобениным, мещанином из Тулы», а кто-то даже и разорившимся купцом, только совеем уж мелким, без гильдии, так называемым «разгильдяем».

На том же гектографе со всех «паспортов» сняли и копии — для последующего написания «ответов» на жандармский запрос. Надо же было не ошибиться, чтоб на отправленный в Тулу запрос отозвались бы из Курска!

Все бумаги потом разложили на солнышке — «состариваться», да еще специально истерли, истрепали…

— Ну, вот! — я, наконец, был доволен. — Паспорта, как паспорта — лучше многих прочих! Вполне можно в жандармерию отправлять. Первым же пароходом!

Михаил же Игнатьевич лишь покачал головой:

— Ох, Александр Андреевич… В подсудное дело влезаем!

— Знаю, знаю, — хлопнув инженера по плечу, рассмеялся я. — За него, верно, ссылка положена? Так ведь